Дурное воспитание
Он бежал куда-то, пролетев через меня. Стало дико больно, боль в руке заставила меня кричать, и я упала на землю. Кто он? И почему так поступил со мной, ведь я просто стояла торгуя молоком. Мне просто нужны деньги! Меня кто-то поднял с земли, я отряхнулась и присев на маленькую табуретку, не много отдышалась. Держась за руку, чувствовала, как больно ею шевелить. Возможно это был мой первый перелом. Лицо этого парня я успела хорошо запомнить, но идти в милицию боялась. Когда закончился мой день, и я продала всего лишь половину, мне пришлось оставить молоко на том же месте, так как назад в одной руке я все не понесла бы, и сев в маршрутку, что остановилась рядом, на ближайшей остановке, я села на последний ряд, и смотря, как остаются пять бутылок молока, залилась слезами. Рука продолжала болеть еще долго. Когда вернулась домой, мне некому было это сказать, и я легка спать. На следующее утро, мать подняла крик за деньги и за то молоко, которое осталось на точке.
Деньги ей важнее родной знакомой, она заставила меня покинуть дом. И я ушла куда глаза глядят, лишь бы её не видеть, и не слушать вопли. Проходя мимо соседского дома, я вдруг обнаружила куртку, похожую на ту, в которой был человек, который сбил меня с ног. Я прошла во двор, где кто-то разговаривал, и, заметив его, я быстро унесла ноги оттуда, чтобы не попасться. Но кода дотелепала до центра села, поняла, что за мной кто-то гонется. Это был он, тот самый парень, или мужчина, по бороде не разберешь, что сбил меня на точке. Этот человек подбежал ко мне, схватил за больную руку и потащил в парк, где стояла заброшенная беседка. Там, он повалил меня на пол, выкрутив руку еще сильней, и накричав , чтобы я молчала, принялся за дело. Первое что с меня слетело это сланцы, потом были спортивные штаны и футболка. Лифчика тогда я не носила, поэтому осталась только в трусах.
-Соси дурра! Иначе я расскажу твоей матери какая ты даму, и покажу вот эту фотку!
Он вытянул из кармана мобильный и дав мне в рот свой член сделал пару фотографий. Теперь я точно попалась. Если об этом узнает мать, узнает все село, и я точно полечу из дома на улицу, как сучка. Молча, закрыв глаза чтобы не видеть его лица, я сосала, втягивая в себя толстый член. Мне не хотелось этого, но за минетом, следовал грубый, жестокий секс. Он снял штаны почти полностью, спустив из до пола, и сев на лавку, посадил меня на него, заставив прыгать. Будучи уже не красоткой, я скакала как сумасшедшая, подумав, что если он меня не отпустит, то хоть удовольствие получу. И я старалась. Прыгала, держа свою грудь, что подлетала до подбородка, держалась за письку, натирая по центру, и через пять минут, громко простонав, я кончила, остановив скачки.
Он ударил меня по правой ноге, заставив снова прыгать. Но мне уже не хотелось. Каждое движение заставляло мое тело ныть, и я сопротивлялась. Тогда, он поставил меня раком, и вогнав большой палец в жопу, стал её разрабатывать, прокручивая, и пытаясь вставить еще два. Я надеялась, что чем туже буду сжимать кольцо, тем чаще он будет думать, что ничего не получиться. Но наоборот, я его так разозлила, что он нашел палку, надел меня на неё, а потом трахнул хуем, наполнив мою сраку спермой.
-А теперь идит вон там умойся, тварь вонючая. И домой сегодня не приходи! Буду твою мать шмалять!
И только тогда я поняла, что это любовник моей матери. Как же он не хотел, чтобы я появлялась дома. Он даже пошел на то, чтобы меня припугнуть сексом с ним. А мать, мать вообще практически избавилась от меня, заставив его сбить меня вчера на точке, а после набросилась с криком, что оставила молоко…
