Джосеф, покоритель сердец
Открыться в текстах мне посоветовала подруга. Она писатель, и каждый раз, когда мы встречаемся, она презентует мне свои творения. Ранее, я никогда её не понимала, но когда попробовала и осознала, что это помогает, я поняла, что нужно писать, писать, и ещё раз писать. А вот историй, в моей голове, собралось на столько много, что хватит написать целых три тома, с завязывающими историями о быте, любви, сексе, и отношениях, между полами. И в моем первом листе, я расскажу о том, как когда-то, в далеком прошлом, я начала свой путь, с обычного завода, где познакомилась с Джосефом, и познала мир с другой стороны. В мои 20-ть с лишним, после окончания колледжа, я устроилась на работу. Платили мало, но на какую-то жизнь, или просто существование, хватало. Родители не помогали, мне пришлось снять комнату в семье, где отец работал там же, на заводе, и их дети желали следовать его примеру. Их мать, давно забытая всеми домохозяйка, ничем не отличалась от дом работницы. Ей все тыкали, приказывали и унижали даже при гостях. В такой семье, мне суждено было прожить долгих шесть лет, пока я не вышла на свободу, в открытый, большой мир приключений.
Мой первый день на работе, оказался довольно сложным. И уже тогда, я поняла, что Джосеф, не тот, за кого я его принимаю. Он был груб со всеми, но не со мной. Строил мне глазки, помогал, и делал половину работы за меня. И за это, мне пришлось расплатиться сполна. После обеда, он вызвал меня к себе, и принудил убираться в его кабинете. Опустив голову, почти ползая с тряпкой, на коленках, я мыла пол, и отчищала пол от въевшейся грязи, не большой щеткой. Джосеф, в это время, позволял себе не то что бы все, но многое. Когда я сидела около него, он закидывал свои ноги на мою спину, и глотал красное вино, принюхиваясь к его аромату. А когда я выкручивала тряпку, и чистила ковер, он пренебрегая мной, заставлял меня, спускать юбку ниже, оголяя мою попу. Это было унизительно. Не имея опыта с мужчинами, я краснела, и терялась, а он продолжал мной играть и командовать.
Хорошо, что нас никто не видел. Рабочие давно бы стали обсуждать наши «теплые отношения» с его женой. И мне бы пришлось распрощаться с единственной возможностью выбиться в люди. Уже к вечеру, он вел себя вальяжно. Разгуливал по цеху, и ходил вокруг меня, рассматривая мое тело. Ему нравилось оттягивать декольте блузки, и резко отпускать, делая мне больно. Резинка ударялась о мое тело, и я слегка сгибалась, прикрывая руками грудь. Но Джосеф, бросая сигару, вдруг заорал:
- Не смей больше так делать! Если я хочу, чтобы ты чувствовала боль, значит, так должно быть! Не прикрывайся! А не будешь выполнять то, что я говорю – уволю, к чертовой бабушке!
Он отшвырнул меня в угол, поставил стакан с вином, и подошел ко мне, протянув свои черные руки. Моя белая луза в миг порвалась в области груди, лифчик слетел, и я осталась без верха. Беззащитна, как кошка, я металась из угла в угол, а потом он меня словил, порвав трусы. Он прямо разорвал их на меня, положил на стол, и грубо, резко, трахнул в открытую дырку, из которой слегка текло, от перевозбуждения или страха быть униженной. Да куда там ещё больше. Он трахал до тех пор, пока я не притворилась, что кончила. А вытянув член из влагалища, он повернул меня к себе, поставил на колени и открыв мой рот, сунул член в щеку, заставив крепко сжать его губами, втягивая в себя, как будто сосу конфету. Через секунды, из его конца, потекла горячая сперма. Закрыв мне нос, он заставил меня глотать, не дыша, а потом толкнул под стол, как ненужную игрушку, и ушел домой, бросив мне ключи…
